Category: образование

Cassyan

Мокрые простыни, клистиры, золото, студенты

"Крепко наказывали больных. За малейшее неповиновение персоналу служители завертывали пациента в мокрые простыни и зашивали с ног до подбородка в одеяло. Человек лежал запеленутый, как египетская мумия, страшно потел и мучился жаждой. После нескольких часов такой процедуры, а ее со мной производили часто, я от слабости еле держался на ногах, а служители смеялись. Снова по всему телу от сквозняков у меня пошли огромные фурункулы. Вскрывали их без анестезии в местной амбулатории. Я, естественно, очень страдал от этих процедур и сопротивлялся. Тогда, по знаку фельдшера или врача, на меня наваливались несколько служителей, эскулап делал свое дело, а я ревел что было сил. Почему-то мне все время давали хинные капли в воде, я их так возненавидел, что впоследствии своим пациентам даже в случаях, когда они были нужны, избегал их предписывать.

В такой вот обстановке потянулись долгие сумбурные дни, и порой я откровенно завидовал идиотам, которым было все равно. Иногда нас выводили на прогулки во двор, обнесенный высоким, почти непроницаемым деревянным забором. Не перенося заточения, я неоднократно пытался бежать через тот забор, но каждый раз меня ловили и жестоко избивали или топили в ванной – обычный способ укрощения строптивых. Иногда я приходил в сознание в изоляторе, лежа на голом полу. Тут все было бесконтрольно и с пациентами не церемонились. Главным врачом был Потап Петрович Головачев, человек с не сходящей с лица сладкой улыбкой, говоривший вкрадчивым, тихим голосом. Он был выше среднего роста, черный, с небольшими темными усами и глазами, которых я никогда не видел. Он называл меня Колей и часто уговаривал, чтобы я слушался служителей. Я просил его пустить меня домой, он, улыбаясь, что-то обещал и уходил. Никого из родных ко мне не пускали. Никаких лекарств, кроме противной хинной воды, нам вообще не давали, и я до сих пор не могу понять, что делал Потап Петрович в этой так называемой больнице для умалишенных."

Николай Андреевич Келин. "Казачья исповедь"

Немного поясню эту цитату. Николай Андреевич описывает свои приключения, в частности, как он "косил" от суда за избиение вышестоящего офицера в Новочеркасском дурдоме. События эти происходили в 1918-м году, когда у власти там была белая Донская армия. Сам он тоже был белым офицером, после дурдома успел повоевать, далее пожил в Турции, затем перебрался в Чехословакию, где и обосновался навсегда.

Второй автор как-то известнееCollapse )
Cassyan

Люби и знай еврейскую веру

Этак годика три назад Псой наш Короленко вместе с Даниэлем Каном и группой "Ой Дивижн" записал альбом "The Unternationale". Клезмер такой постмодерновый. Есть там песенка "Люли-люли".
Вот она:



Про нее и расскажуCollapse )